Главная arrow Отрасли психологии arrow Свойства нервной системы arrow Общие представления о свойствах нервной системы
Главная
Поиск
Карта сайта
Афоризмы
Этика и мораль
Графология
Парапсихология
Конфликтология
Психика и болезни
Нумерология
Психологические тесты
Физиогномика
Характерология
Хиромантия
Язык телодвижений
Отрасли психологии
Знаменитые психологи
Моделирование лица
Партнеры
Психолог онлайн
Психофизиология
Изучения различий
Темперамент и личность
Нервная система
Индивидуальность
Способности человека
Деятельность человека
Психологическая защита
Методики изучения
Словарь терминов



Общие представления о свойствах нервной системы PDF Напечатать Е-мейл

Общие представления о свойствах нервной системы и типологических особенностях их проявления


Определяя свойства нервной системы как врожденные, мы не утверждаем тем самым, что эти свойства всегда наследственные. Они могут формироваться в период внутриутробного развития, а также и в первые годы жизни, поскольку формирование центральной нервной системы ребенка продолжается ряд лет после его рождения. Впрочем, следует сказать, что о происхождении свойств нервной системы человека мы не имеем еще научно обоснованных знаний (Б. М. Теплое, 1963, с. 3).


Понятие о свойствах нервной системы введено в физиологию И. П. Павловым. Следуя ему, Б. М. Теплов под свойствами нервной системы понимал ее природные, врожденные особенности, влияющие на формирование индивидуальных форм поведения (у животных) и некоторых индивидуальных различий способностей и характера (у человека). Свойства нервной системы — это физиологические свойства, часто называемые еще нейродинамическими.

Если придерживаться строго физиологической терминологии, такое понимание свойства неточно. В физиологии есть понятие «свойства нервных центров», к которым относят одностороннее проведение возбуждения, замедленное (по сравнению с нервом) проведение возбуждения, способность к суммации возбуждения, усвоению и трансформации ритма приходящих импульсов, наличие следовых процессов, иррадиацию и концентрацию возбуждения, фоновую и вызванную активность. Эти свойства присущи нервным центрам каждого человека, и потому сами по себе они не могут обусловливать различия в способностях и характере людей.

Следовательно, если речь идет об особенностях нервной системы, то надо говорить не просто о свойствах нервной системы, а о степени их выраженности, особенностях протекания нервных процессов, которые у разных людей могут быть (и бывают) неодинаковыми и поэтому в различной степени влияют на особенности поведения и деятельности. Но степень выраженности свойства нервной системы связана с другим понятием — «типологическими особенностями проявления свойств нервной системы». Следовательно, говоря о свойствах нервной системы и их влиянии на психофизиологические — психологические феномены, авторы имеют в виду все-таки типологические особенности.

Подмена одного понятия (свойства нервной системы) другим (типологические особенности проявления свойств) вносит определенную путаницу в понимание существа изучаемых явлений, особенно у неспециалистов в области психофизиологии. Например, если у человека не найдена сильная нервная система (т. е. типологическая особенность), пишут об отсутствии у него свойства силы. Или в других случаях указывают на свойство силы нервной системы (что считается общепринятым и еще не говорит о том, какова же степень проявления данного свойства у человека — сила ли это или слабость) и на «свойство слабости нервной системы», что относится уже к степени проявления свойства силы, и поэтому такое словосочетание некорректно (так как нет свойства слабости).

Но даже уточнение используемых понятий не уводит от выяснения вопроса: свойства чего изучает дифференциальная психофизиология. Изучает ли она особенности проявления свойств нервных центров, о которых шла речь выше, или что-то другое? Позволяют ли используемые в дифференциальной психофизиологии методы и методики докапываться до нервных процессов и особенностей их протекания? Например, В. С. Мерлин писал, что так называемое свойство нервной системы представляет собой лишь истолкование той общей причины, от которой зависит группа взаимно связанных индивидуальных особенностей «условно-рефлекторной деятельности».

Таким образом, если для И. П. Павлова и Б. М. Теплова свойства нервной системы — реальность, то для В. С. Мерлина (1973) это лишь субъективный продукт нашего мышления, наша выдумка, иными словами — условность.

Это представление возникло у В. С. Мерлина не случайно. Большинство методик, которые используются для выявления типологических особенностей проявления свойств нервной системы (исключая электроэнцефалографические), позволяют судить о свойствах только косвенно, по различным фиксируемым экспериментатором показателям, отражающим не сами нервные свойства и нервные процессы, а их влияние на действия, реакции человека. Таким образом, методики позволяют устанавливать лишь проявление выраженных в разной степени свойств нервной системы. Отсюда методы изучения последних — это способы рассмотрения «черного ящика», в качестве которого выступает центральная нервная система.

Невозможность непосредственно измерить то или иное свойство или нервный процесс оставляет только один путь — интерпретации получаемых данных, их истолкования на основе современного уровня наших знаний о физиологических процессах, закономерностях, нервных структурах. Отсюда все «белые пятна», имеющиеся в общей физиологии нервной системы, все неясности и споры находят отражение и в дифференциальной психофизиологии при толковании получаемых данных.

Взять хотя бы самый «простой», но фундаментальный вопрос для физиологии нервной системы — о наличии нервных процессов: возбуждения и торможения.

В свое время И. П. Павлов рассматривал условные рефлексы как отражение только одного процесса — либо возбуждения (положительные условные рефлексы), либо торможения (отрицательные условные рефлексы): дифферен-цировочные, запаздывающие, угасательные и т. п. Но, как справедливо отмечает В. С. Мерлин, «в различных частях и элементах нервной системы в одно и то же время могут происходить различные процессы — в одних участках возбуждение, а в других торможение. Для характеристики свойства нервной системы важно не то, что происходит в отдельных ее участках и элементах, а то, что характеризует функциональное состояние нервной системы в целом» (1973, с. 21). Истинно здесь то, что показатели, фиксируемые при выполнении испытуемыми тестовых заданий для диагностики типологических особенностей, отражают всю мозаику сложных и противоречивых процессов в центральной нервной системе, а не отдельно процесс возбуждения или торможения. В лучшем случае мы можем судить о преобладании в регуляции одного из этих процессов, т. е. фиксируем соотношение между ними.

Однако и при таком понимании сложности с интерпретацией получаемых данных не заканчиваются. Еще со времен Н. Е. Введенского существует точка зрения, что процесса торможения как такового нет и его заменяет процесс возбуждения, принимающий характер застойного на определенном участке нервной системы. Этот очаг (стойкий, не распространяющийся в отличие от обычного процесса возбуждения) трансформирует частотную характеристику волнового возбуждения, проходящего по этому участку, уменьшая частоту импульсации. А поскольку сила раздражения кодируется через частоту возникающих импульсов возбуждения, уменьшается интенсивность приходящего к эффектору сигнала, и реакция ослабляется либо по интенсивности, либо по быстроте.

В конце концов, дело может кончиться полной блокадой волн возбуждения этим стационарным очагом возбуждения. Возникает торможение функции, отражающее пессимальное торможение в центральной нервной системе.

Эти представления Н. Е. Введенского нашли подтверждение в исследовании К. С. Абуладзе (Абуладзе К. С. Латентное возбуждение. Л.: Наука, 1971. С. 98).

При снижении или исчезновении условного рефлекса нет нигде коркового торможения, а происходит уменьшение положительного рефлекса от действия возникшего латентного (застойного по Н. Е. Введенскому. — Е. И.) возбуждения, которое концентрирует в своем очаге возбуждение от положительного раздражения (т. е. пускового. — Е. И.) и этим частично или полностью лишает рабочий орган возбуждения.

Следует вспомнить и точку зрения П. К. Анохина (1968), который считал, что в центральной нервной системе есть только один процесс — возбуждение, который включает в работу как возбудительные, так и тормозные системы.

По центральной нервной системе всегда и при всех условиях распространяется только возбуждение. Различие (возникновение возбудительного или тормозного эффекта. — Е. И.) определяется структурной и химической композицией конечной инстанции — синаптической мембраны (с. 323).

В связи со сказанным, вероятно, некорректно говорить о балансе между возбуждением и торможением, а следовало бы рассуждать о соотношении возбудительных и тормозных реакций. До сих пор, однако, пользуются устоявшейся павловской терминологией и не потому, что не понимают сложности вопроса: эта терминология удобна в практическом отношении (хотя бы ради сокращения времени на изложение мыслей). Кроме того, отказ от нее станет возможным, когда новая терминология сможет реально отразить сущность изучаемых нами явлений (иначе есть опасность замены одной гипотетической терминологии другой — подобной же).

Какие же из перечисленных свойств нервной системы изучаются в настоящее время?

Если исходить из существа изучаемых явлений, а не из названия свойств нервной системы, то можно выделить такие свойства, как усвоение ритма приходящих к тканям импульсов (лабильность), наличие следовых процессов (подвижность — инертность), фоновая активность (активированность, сила — слабость). Делались попытки изучить и другие особенности работы нервной системы, получившие название «свойство динамичности» (В. Д. Небылицын, 1966) и «свойство концентрации возбуждения» (М. Н. Борисова, 1959), однако в дальнейшем эти попытки прекратились, очевидно, потому, что не было убежденности в действительном существовании таких особенностей.

След.>