Главная arrow Нервная система arrow Свойства нервной системы arrow Типологические особенности проявления свойств нервной системы
Типологические особенности проявления свойств нервной системы PDF Напечатать Е-мейл

Пути повышения надежности диагностики типологических особенностей проявления свойств нервной системы


Существует несколько путей, позволяющих повысить надежность диагностики типологических особенностей: выбор адекватной методики, строгое соблюдение инструкции по проведению обследования, повторность обследования.

В настоящее время, чтобы дать диагноз типологических особенностей проявления свойств нервной системы, используется несколько методик. В лаборатории Б. М. Теплова было сформулировано правило: для надежного диагноза необходимо пользоваться при обследовании одного человека разными методиками. Теоретическим основанием для этого требования послужило представление о том, что разные методики показывают различные грани определенного свойства. Например, одна методика характеризует силу нервной системы со стороны ее выносливости, другая — со стороны чувствительности. Поэтому если у испытуемого обнаруживается с помощью разных методик малая выносливость и высокая чувствительность, то диагноз о малой силе нервной системы надежен, поскольку совпали проявления этого свойства.

Другим положением, обосновывающим необходимость использовать несколько методик, выступает представление о том, что результаты, получаемые при помощи любой из них, зависят не только от изучаемого свойства нервной системы, но и от специфических условий задачи и условий ее выполнения. Наконец, Б. М. Теплов считал, что при любой методике возможна маскировка типологических особенностей. Поэтому он утверждал, что нельзя строить определение любого из свойств нервной системы на основании какой-либо одной методики, сколько бы объективна, надежна и физиологически ясна она ни была. Как результат этих положений в лаборатории Б. М. Теплова возник метод определения типологических особенностей при помощи батареи тестов.

Не говоря уже о сложности диагностирования таким способом типологических особенностей, его неприменимости при массовых обследованиях людей или обследовании в «полевых» условиях, подход, постулированный Б. М. Тепловым, имеет и теоретически уязвимые места.

Во-первых, при вмешательстве парциальности свойств нервной системы разные методики могут давать различные результаты диагностики, и таким образом надежность диагностирования будет не повышаться, а снижаться. Во-вторых, поскольку в каждой методике свои критерии деления на типологические группы, не согласованные с критериями других методик, может получиться так, что по одной методике испытуемый попадет в разряд «сильных» а по другой — в разряд «слабых». Следовательно, ничего, кроме неопределенности, дублирование методиками в этом случае не принесет.

Нельзя согласиться и с приемом, использовавшимся в лаборатории Б. М. Теплова, когда в целях повышения надежности диагностики в факторный анализ включались и первичные показатели диагностирования, по которым диагноз о типологических особенностях не ставится. Например, при поиске индикаторов подвижности нервных процессов в корреляционную матрицу были внесены 36 различных показателей. Такой «валовый» подход к выявлению критериев для диагностики типологических особенностей страдает тем недостатком, что учитываются связи между разными показателями и не выясняются причины их возникновения и физиологических механизмов наблюдаемых явлений. По существу, выявляется синдром показателей, тем или иным образом связанных с каким-либо свойством. Чем больше находится связей, тем вроде бы надежнее диагноз, поскольку учтены все или большинство проявлений данного свойства.

Путь этот с практической точки зрения весьма неэкономный, а подчас и бессмысленный. Зачем, например, дублировать показатель «наклона кривой» при определении силы нервной системы, согласно методике В. Д. Небылицына, еще и сравнением времени реакции на слабый раздражитель, когда и так очевидно, что крутизна наклона зависит от времени реакции на слабый раздражитель, а не на сильный.

Сопоставление диагнозов, получаемых разными методиками, привело к закономерному вопросу: что делать с испытуемыми, диагноз для которых не совпал? В лаборатории В. С. Мерлина их просто исключали из эксперимента, обеспечивая тем самым «чистоту» типологических групп. Но правомерно ли это? И каков все же истинный диагноз у «отсеянных»? Все эти вопросы остаются без ответа. В то же время при обследовании выборок, представляющих различные профессии или виды спорта, нужно выяснить типологические особенности всех без исключения субъектов. Поэтому дублирование методик — не выход из положения.

Более реальным и продуктивным для практики способом повысить надежность диагностирования типологических особенностей является, на наш взгляд, создание таких методов изучения свойств нервной системы, которые имели бы монометричные критерии (т. е. независимые от других свойств), высокую валид-ность, адекватность задаче обследования субъекта, были бы просты в использовании и не занимали бы много времени на получение диагноза. Тогда становится возможным использовать и другой путь повышения надежности диагностирования — многократное обследование одного и того же субъекта.


Повторные обследования. Необходимость повторных обследований продиктована тем, что текущие состояния субъекта влияют на степень проявления того или иного свойства нервной системы. По этому поводу Б. М. Теплов писал:

Результаты экспериментов не могут не отражать в известной мере не только постоянные, устойчивые свойства нервной системы, но и временные функциональные состояния... Из этого следует, что если есть возможность, надо повторять любое испытание, не довольствоваться его однократным проведением. Желательно проводить испытания только тогда, когда испытуемый находится — хотя бы по его показаниям — в нормальном состоянии, не утомлен, не имеет поводов для сильного волнения и т. д. К сожалению, в нашей практике это требование пока не реализуется сколько-нибудь систематически, что не может не отражаться на результатах (1963, с. 17).

Колебания физиологических параметров даже в состоянии относительного физиологического и психического покоя все-таки приводят к разбросу получаемых результатов. Поэтому при однократных обследованиях психолог может сомневаться, действительно ли данный субъект относится к определенной типологической группе, не является ли случайностью выявленная особенность проявления изучаемого свойства. Эти сомнения устраняются только повторными обследованиями (как правило, 5-6-разовыми). Рассмотрим данные, полученные нами в одной из работ.

У девяти взрослых лиц типологические особенности проявления свойства подвижности измерялись от 5 до 12 раз. У семи испытуемых совпадение диагноза наблюдалось в 70% случаев и выше, поэтому можно было сделать заключение, что именно преобладающая особенность и является для них характерной. Расхождения в диагнозах чаще всего объяснялись колебаниями показателей около условно принятой нами границы между «подвижными» и «инертными» (0,80; если получаемая величина больше этого значения, то обследуемому ставится диагноз «подвижность», а если она равна этому значению или меньше его — «инертность»).

У некоторых обследуемых устойчивость диагноза потеряна потому, что степень проявления свойства находится близко к этой условной границе. Например, у одного обследованного мы получили следующие значения показателя подвижности (как определяются эти величины, подробно говорится при описании методики изучения подвижности нервных процессов в приложении): 0,87; 0,68; 0,86; 0,81; 0,37; 0,91; 0,85; 0,78; 0,62; 0,65. Как видно из перечня, показатели подвижности разместились в довольно узкой зоне значений (за исключением одного случая) — в диапазоне от 0,62 до 0,91. Однако из-за того, что эта зона пересеклась с границей подвижности и инертности, ему были поставлены следующие диагнозы: подвижный, инертный, подвижный, подвижный, инертный, подвижный, подвижный, инертный, инертный, инертный. Таким образом, оказалось, что в половине случаев он был «подвижным», а еще в половине — «инертным». На самом же деле у данного человека степень выраженности подвижности колеблется от малой до средней, и если ввести зону средней подвижности, то в зону высокой он ни разу не попадает, и, следовательно, нет оснований говорить, что он то инертный, то подвижный.

Приведенный пример показывает, что к постановке диагноза надо подходить диалектично. Заключение о типологической особенности не должно быть ярлыком, раз и навсегда приклеиваемым к субъекту. Всегда нужно помнить о колебаниях показателей и об условности применяемых критериев. Поэтому лучше было бы давать не качественную характеристику — «сильный» — «слабый», «подвижный» — «инертный» и т. д., а определять степень выраженности данного свойства количественно. Но диалектика такова, что и в этом случае мы вынуждены говорить о высокой, средней и низкой степени и возводить между этими зонами условные границы.

Все же шкалы для диагностики типологических особенностей целесообразно делить на три зоны: с высокими, средними и низкими значениями показателей. Тогда колебания физиологических процессов будут в меньшей степени сказываться на постановке диагноза и число совпадающих диагнозов окажется большим.

Наш опыт убеждает: многократность обследования необходима в тех случаях, когда мы проводим диагностику отдельных субъектов. Если же изучаются проявления свойств нервной системы, то при достаточно больших выборках субъектов закономерности выявляются и при однократном обследовании каждого субъекта.

Соблюдение инструкции о проведении диагностического испытания и корректное использование критерия при делении субъектов на типологические группы представляется необходимым условием надежности диагностики. Мы неоднократно сталкивались с фактами, когда предложенные нами методики и критерии диагностики типологических особенностей самовольно «исправлялись» и «дополнялись» некоторыми исследователями. В отдельных же случаях при описании методик допускаются на первый взгляд незначительные неточности, приводящие, однако, к существенному искажению диагноза о типологической особенности. Это особенно опасно, когда такие ошибки допускаются в публикациях, адресованных массовому читателю.

Конечно, это не значит, что методики и критерии не подлежат критике и улучшению. Но одно дело совершенствовать их, опираясь на понимание и уточнение физиологических механизмов, а другое — допускать вольности в изложении и использовании критериев вопреки физиологическим закономерностям протекания нервных процессов (что и случилось в одной из публикаций) (см.: Сафонов В. К., Суворов Г. Б., Чесноков В. Б. Диагностика нейродинамических особенностей. СПб., 1997). Отсюда вытекает требование, чтобы разработкой методов типологической диагностики и их усовершенствованием занимались люди, понимающие сущность изучаемых закономерностей.

<Предыдущая