Главная
Поиск
Карта сайта
Афоризмы
Этика и мораль
Графология
Парапсихология
Конфликтология
Психика и болезни
Нумерология
Психологические тесты
Физиогномика
Характерология
Хиромантия
Язык телодвижений
Отрасли психологии
Знаменитые психологи
Моделирование лица
Партнеры
Психолог онлайн
Психофизиология
Изучения различий
Темперамент и личность
Нервная система
Индивидуальность
Способности человека
Деятельность человека
Психологическая защита
Методики изучения
Словарь терминов



Активные — пассивные типы PDF Напечатать Е-мейл

Как уже отмечалось, ряд ученых (Э. Кречмер, В. Д. Небылицын и др.) в качестве характеристики темперамента рассматривают активность. Будучи общей характеристикой темперамента, она, по мнению В. Д. Небылицына, проявляется в моторике, общении и умственной деятельности. Доказательством общности свойства активности этот исследователь считал факты, полученные его сотрудниками, согласно которым и моторная и умственная активность коррелировали с одним и тем же параметром ЭЭГ, а именно с суммарной энергией по диапазонам бета-1 и бета-2 лобного отведения.
В качестве моторной активности рассматривались индивидуальный (оптимальный) темп двигательных актов, склонность индивида к разнообразию действий, предпринимаемых по инструкции, и потребность человека в двигательной деятельности (под которой понималось желание испытуемых выполнять не обязательные в эксперименте действия). Умственная активность определялась тоже при выполнении экспериментальных заданий, причем главным было определение количества задач, решавшихся испытуемым по желанию.
Однако существенным недостатком оказалось то, что моторная и умственная активность изучалась исследователями при обращении к разным людям, поэтому не установлена корреляция между ее показателями — напрашивающаяся сама собой, если речь идет об общей активности, т. е. такой, которая проявляется одними лицами в большей мере, чем другими, независимо от сферы ее проявления. Это значит, что высокоактивный в двигательном отношении должен быть таковым и в умственном, и наоборот. Таким образом, гипотеза В. Д. Небылицына имеет право на существование, хотя в должной мере еще не получила фактического подкрепления.

Активность - это континуум, один полюс которого представлен малоактивными людьми (предпочитающими малоподвижный образ жизни), а другой - теми, кто очень активен (гиперактивные люди, которые не могут усидеть на одном месте, постоянно находятся в движении, они просто не могут угомониться (Фрэнкин Р. Мотивация поведения. СПб.: Питер. 2003. С. 322).

Кроме того, возникает и вопрос по поводу того, насколько активность, проявленная испытуемыми в различных экспериментальных заданиях, отражает их генетически обусловленные различия в таком проявлении, как потребность в активности, и насколько эта потребность связана со свойствами нервной системы. Соответствующих данных у В. Д. Небылицына не было. Накопленная к нынешнему времени информация позволяет сказать, что подобная связь весьма вероятна. Например, в исследовании Д. Б. Богоявленской и ее соавторов (1975) было выявлено, что субъекты с сильной нервной системой интеллектуально активны, а со слабой нервной системой — интеллектуально пассивны.
В процессе изучения мною и моими коллегами дифференциально-психофизиологических аспектов спортивной и учебной деятельности обратил на себя внимание один факт: чем выше уровень мастерства, тем чаще среди более успешных людей встречаются лица с преобладанием возбуждения по «внутреннему» балансу. Сопоставляя это с другими результатами, в частности с тем, что при физическом утомлении данный баланс сдвигается в сторону торможения, а при ограничении двигательной активности (например, у школьников в течение учебного года) — в сторону возбуждения, было высказано предположение: «внутренний» баланс отражает потребность человека в активности. Если преобладает возбуждение по этому балансу, то потребность в активности и сама активность высокие; если же преобладает торможение, то они низкие. Исследования, проведенные Н. П. Фетискиным (1979) на выборке студентов и Е. А. Сидоровым (1981) с привлечением школьников, подтвердили это.
По данным первого, объем дневной двигательной активности у лиц с преобладанием возбуждения по «внутреннему» балансу был в два с лишним раза выше, чем у лиц с преобладанием торможения. По результатам второго исследования, школьники, высокоактивные на уроках физкультуры, имели, как правило, сильную нервную систему и преобладание возбуждения по «внутреннему» балансу. Таким образом, связь «внутреннего» баланса с двигательной активностью не вызывает сомнений. Однако возникает вопрос, а обладают ли лица с высокой моторной активностью высокой активностью и в интеллектуальной деятельности?
Чтобы выяснить это, Г. А. Машарова (ее данные не опубликованы) обследовала высокоактивных в умственной деятельности людей (которые признавались таковыми компетентными судьями, хорошо знавшими оцениваемых на протяжении нескольких лет). Было выявлено, что в абсолютном большинстве случаев (в 75%) у этих обследуемых отмечается преобладание возбуждения по «внутреннему» балансу. Таким образом, предположение В. Д. Небылицына, очевидно, оправданно, хотя окончательный вывод делать еще рано. Многое зависит от того, какой параметр принимать за выражение активности. Некоторые пытаются (М. В. Бодунов, 1975) подменить потребность в активности конкретными двигательными проявлениями — скоростными и эргическими (выносливость), что переводит решение проблемы в другую плоскость.
Прояснению вопроса о природе активности и ее различиях у людей могут служить и исследования на близнецах. К сожалению, их проведено очень мало. Могу сослаться лишь на работу Л. Шонфельдта (L. Shoenfeldt, 1968), который по самооценкам уровня активности (степени предпочтения занятий, которые требуют высокой активности) выявил большее сходство у монозиготных подростков по сравнению с дизиготными; правда, только на выборке женского пола. Однако самооценки могут, если учитывать специфику отношений у партнеров близнецовых пар, существенно искажать истинную картину.
Роль генетического фактора обнаружена и при суточном распределении уровня активности у так называемых «жаворонков» и «сов» (см. ниже).

Еще в самом начале XX в. сразу несколько исследователей - М. О. Шиэ (1900), И. Янделл (1904) и X. Маш (1906) - писали о существовании двух противоположных типов людей: с утренним (дневным) и вечерним (ночным) пиком работоспособности. Так, 0. Шиэ, для того чтобы выявить эти типы среди студентов Висконсинского университета, предлагал им ответить на два вопроса: «В какое время суток вы чувствуете себя лучше всего?» и «В какие часы суток ваша работоспособность самая низкая?» Ну а традиция именовать людей этих двух типов «совами» (с вечерним пиком работоспособности) и «жаворонками» (с утренним пиком работоспособности) возникла после 1939 г., когда эти птичьи обозначения были введены в немецкий лексикон с легкой руки бальнеолога и физиотерапевта Г. Ламперта.
Тех же, кто ни «сова», ни «жаворонок», а находится где-то между ними, то есть представляет промежуточный тип, нередко называют «голубями». В научной литературе часто используется и более детальная градация, шкала из пяти делений: явный утренний тип, преимущественно утренний тип, недифференцируемый (т. е. ни тот ни другой, или промежуточный) тип, преимущественно вечерний тип и явно вечерний тип.
...Подтвердилось заключение, сделанное еще в 30-х гг. XX в. французским исследователем М. Леопольдом-Леви, о существовании не двух, а четырех крайних типов суточного ритма работоспособности: кроме типичных вечероспящих «жаворонков» (возбужденные утром - утомленные вечером) и типичных утроспящих «сов» (утомленные утром - возбужденные вечером) существуют люди, которых можно условно назвать малоспящими - людьми возбужденными и бодрыми как утром, так и вечером (этакие «соворанки») и многоспящими - утомленными как утром, так и вечером (короче «со-ни-засони»).
...Хронобиологические особенности человека являются врожденными, передаются по наследству и проявляются сами собой, если условия жизни позволяют это.
...Московскими исследователями во главе с В. А. Доскиным были составлены личностные портреты студента-«жаворонка» и студента-«совы». Первый охотно следует общепринятым взглядам, но своеобразен в восприятии конкретных ситуаций. Неудачи заставляют его сомневаться в своих силах, вызывают тревогу, снижают настроение и предприимчивость. Такой студент заостряет внимание на своем самочувствии, особенно когда это помогает избежать каких-то неприятностей, и вообще стремится уйти от конфликтов, резких объяснений и эмоциональных переживаний. Второй легко забывает свои неудачи и неприятности. Его не пугают возможные трудности, конфликты и эмоциональные проблемы. Такой студент меньше волнуется перед экзаменами и хорошо улавливает характер и особенности поведения окружающих.
По данным нидерландского биоритмолога Г. Кирхгофа, люди утреннего типа в отличие от людей вечернего типа стремятся избегать неизвестных, впечатляющих, опасных ситуаций, спешат «ощетиниться», если им что-то угрожает, склонны болезненно реагировать на психологические проблемы.
По наблюдениям Н. И. Моисеевой и ее сотрудников, люди с разными хронотипами различаются даже по восприятию времени. «Жаворонки» воспринимают время как активное, большое, яркое.
У «сов» представление об активном и большом времени сочетается с тревожным его восприятием. Люди промежуточного типа рассматривают время как быстротечное и менее активное. Они воспринимают положительно только прошлое и будущее, тогда как крайние типы - «совы» и «жаворонки» -воспринимают положительно и прошлое, и настоящее, и будущее.
В работах известного английского психолога Г. Айзенка обнаружилось, что «совы» чаще, чем «жаворонки», оказываются экстравертами, т. е. их интерес в первую очередь направлен на внешний мир и они, как правило, не ощущают барьеров при контактах с людьми. «Жаворонки», наоборот, чаще «сов» бывают интровертами, т. е. воспринимают мир и людей как бы через призму своих, иногда далеких от действительности, представлений о них. В исследованиях Г. Айзенка было установлено, что у экстравертов температура тела достигает своего максимума позже, чем у интровертов. Однако, несмотря на то что Г. Айзенк до сих пор придерживается своей первоначальной точки зрения, более современные исследования не обнаруживают очевидной связи между «совостью» и экстраверсией.
...Оказалось, что противоречивость в имеющихся на этот счет данных может быть, по крайней мере частично, объяснена тем, что уровень экстравертированности связан положительно со степенью «совости» в вечерние и ночные часы (чем позднее человек засыпает, тем больше он экстраверт) и отрицательно с «совостью» в утренние часы (чем позднее человек встает, тем больше он интроверт). Таким образом, наиболее яркими экстравертами оказались малоспящие, а наиболее явными интровертами - многоспящие. Типичные же «совы» и «жаворонки» почти не различались по шкалам, оценивающим степень экстравертированности - интровертированности. Но поскольку ритм температуры тела у малоспящего может быть близок к «совиному», а у многоспящего - к «жаворонково-му», то, принимая в качестве критерия «совости» и «жаворонковости» не данные анкетирования, а результаты определения максимума или минимума температуры тела, можно в самом деле доказать тот факт, что «совы» более экстравертированы, чем «жаворонки».
...Мы обнаружили, что склонность спать допоздна обычно свойственна людям эмоционально нестабильным, слабовольным, тревожным, подверженным глубоким, часто мрачным переживаниям, с неудовлетворенными стремлениями и низкой приспособляемостью к внешним обстоятельствам, с низким контролем над эмоциями и желаниями. Привычка же бодрствовать допоздна отличает людей открытых, общительных, жизнерадостных и беспечных, напористых и склонных к лидерству (Путилова. А. «Совы», «жаворонки» и другие. О наших внутренних часах и их влиянии на здоровье и характер. Новосибирск; М., 1997. С. 19-20, 24, 139-141).

Очевидно, говоря об активности как свойстве темперамента, следует разграничивать, как минимум, два ее аспекта: энергичность (величину прилагаемых усилий, высокий или низкий темп деятельности, т. е. интенсивность) и объем суточной активности (большой или малый). Пока не ясно, насколько эти два параметра могут быть связаны друг с другом. Возможно, что один человек энергичен по своей природе, но не обладает большой потребностью в длительном проявлении активности, другой же трудится весь день как пчелка, но не склонен к проявлению высокой энергичности. У других же может быть слабо или сильно выражено одновременно и то и другое.
Отмечено, что у гиперактивных детей наблюдается большая склонность к употреблению наркотиков (Wills et al, 1995).

<Предыдущая   След.>