Главная
Поиск
Карта сайта
Афоризмы
Этика и мораль
Графология
Парапсихология
Конфликтология
Психика и болезни
Нумерология
Психологические тесты
Физиогномика
Характерология
Хиромантия
Язык телодвижений
Отрасли психологии
Знаменитые психологи
Моделирование лица
Партнеры
Психолог онлайн
Психофизиология
Изучения различий
Темперамент и личность
Нервная система
Индивидуальность
Способности человека
Деятельность человека
Психологическая защита
Методики изучения
Словарь терминов



Мотивационные различия PDF Напечатать Е-мейл

Мотивация как процесс формирования мотива и сами мотивы у разных людей имеют ряд стабильных особенностей. Мотивационные процессы у кого-то развернутые, в них учитываются многие факторы (мотиваторы); у иного же они свернутые, из-за чего принимаемые решения кажутся поверхностными, недостаточно обоснованными. Когда формируется намерение, часть людей считают главными какие-либо определенные обстоятельства, а другая часть — совершенно противоположные; у одних субъектов мотив очень сильный, доходящий до азарта, у других — слабый и неустойчивый. Ниже рассматриваются основные различия между людьми, проявляющиеся в их мотивационной сфере.

Индивидуальные особенности мотивации

Известно, что у людей потребности выражены по-разному. Для биологических потребностей значимыми оказываются типы телосложения, темперамента, конституции, которые в конечном итоге связаны с интенсивностью обменных процессов в организме. Так, пикникам в силу интенсивности их обменных процессов требуется частое употребление пищи, астеники же состояние голода переносят легче. Пикники более чувствительны и к отсутствию воды. При нормальном же пищевом и водном режиме астеники более чувствительны к тепловому режиму.

Потребность в движении более актуальна для людей атлетического телосложения, чем для астеников и тем более пикников. Поэтому гипокинезия (ограничение двигательной активности) больше влияет на самочувствие и настроение ат-летиков. Пикники предпочитают даже «обездвиженность», она для них более комфортна, чем физические нагрузки. В исследованиях Н. П. Фетискина (1979) и Е. А. Сидорова (1983) выявлена связь потребности в двигательной активности с типологическими особенностями нервной системы: у лиц с сильной нервной системой и преобладанием возбуждения по «внутреннему» балансу потребность в двигательной активности больше, чем у лиц с противоположными типологическими особенностями (со слабой нервной системой и доминированием торможения). Согласно данным Н. П. Фетискина, это различие может быть трехкратным.

Любознательность как индивидуальная потребностная особенность личности. К. К. Платонов определяет любопытство как устойчивое свойство личности, выражающееся в нецеленаправленной эмоционально окрашенной любознательности. Достаточно вспомнить людей, для которых «совать нос не в свои дела» стало привычкой. Однако чаще всего любознательность проявляется как положительное отношение и целенаправленное стремление к приобретению новых знаний, как пытливость. Человек испытывает потребность в положительных эмоциях именно от получения новых знаний. У детей 4-5 лет, которых называют «почемучками», она выражена особенно сильно. Но и взрослые, склонные к научной деятельности, тоже страдают этой «детской болезнью».

Таким образом, любознательность, как устойчивая черта личности, отражает и эмоциональную, и мотивационную сферу в их единстве, образуя своеобразный эмоционально-мотивационный комплекс.

Однако возникновение потребности — только начало процесса формирования мотива, который также может иметь индивидуальные особенности в зависимости от свойств личности. Так, К. Обуховский (1971) отмечает, что психастеники предъявляют необычайно высокие требования к своему моральному облику, поэтому у них в формировании мотива непременное участие должен принимать такой мотиватор, как нравственный контроль. У других же подобные проблемы не возникают, поскольку при обосновании принимаемых решений они руководствуются иными ценностями, например личной преданностью руководителю, начальнику.

Особенности личности вмешиваются в процесс формирования мотива на всех этапах. Возникновение и переживание состояний (обиды, злости и т. п.), приводящих к желанию прибегнуть к определенной форме агрессии, в значительной степени зависят от выраженности у субъекта конфликтных черт личности: вспыльчивости, обидчивости, нетерпимости к мнению других и т. п. Эти черты заставляют воспринимать конфликтную или фрустрирующую ситуацию острее.

На стадии принятия решения сильное влияние на процесс мотивации могут оказывать такие волевые качества, как решительность и смелость. Нерешительность может затягивать принятие решения, а боязливость — привести к отказу совершить то или иное действие. По данным М. Л. Кубышкиной (1997), сильная мотивация добиться социального успеха (стремление к признанию, достижениям в значимой деятельности, соперничеству) связана с уверенностью человека в собственном обаянии, в привлекательности своей личности. При этом женщины высоко оценивают свои деловые качества (практичность, организованность, предприимчивость, предусмотрительность), а мужчины — качества, необходимые общественному деятелю (интеллект, умение ладить с людьми, личное влияние).

Стремящиеся к признанию наиболее высоко оценивают свои коммуникативные качества (общительность, воспитанность, обаяние, умение ладить с людьми) и частично — свойства социального интеллекта (юмор, проницательность). Эта самооценка подкрепляется действительной выраженностью у таких людей экстраверсии, манипулятивности и авантюристичности.

Субъекты, у которых преобладает мотив соперничества, наиболее ценят свою предприимчивость, волю. Они рассчитывают на свою энергию, напор, доказательством чему служит жесткость их поведения — доминантность и агрессивность.

Те же, кто более всего стремится к достижениям в значимой деятельности, склонны выделять свои деловые качества, например практичность, организованность, предприимчивость, волю, предусмотрительность. Реально эти самооценки подкрепляются ответственностью и деловой направленностью этих субъектов.

Таким образом, данные М. Л. Кубышкиной хорошо иллюстрируют положение, что направленность мотивации определяется теми или иными особенностями личности и их самооценкой субъектом.

О том, какую роль в процессе мотивации играют установки (аттитюды), мировоззрение, предпочтения, много говорить не надо.

Имеет значение и развитие интеллекта. Как отмечает К. Обуховский (1971), легкость формирования мотива наблюдается, с одной стороны, у лиц с примитивным мышлением, с другой — и у людей с высокой духовной культурой. Утонченные интеллектуалы, привыкшие постоянно контролировать себя, испытывают трудности в выборе целей и средств их достижения. Часто формулирование цели становится для них невозможным, и поэтому они характеризуются непоследовательностью действий, внезапностью порывов и отказами от намеченного.

Стилевые особенности мотивации. Сказанное выше дает основание говорить о различных стилях мотивации. В частности, к ним можно отнести выделенные В. Н. Азаровым (1988) стили действования: импульсивный и управляемый (рефлексивно-волевой), которые в значительной степени отражают особенности формирования мотива. Под импульсивным стилем действования автор понимает склонность реализовать ситуативные тенденции при минимальном обдумывании вариантов и последствий своих действий, а под рефлексивно-волевым — стиль, характеризующийся выраженной регуляцией действий, опосредуемых развернутым анализом возможных способов достижения цели.

Другими стилями мотивации могут быть особенности построения основания поступка (мотива) с опорой на свои возможности, усилия или же на обстоятельства, случай. Этот аспект мотивации рассмотрен Дж. Роттером (1954) в его концепции о внешнем и внутреннем локусе контроля (внешнего и внутреннего контроля подкрепления). При внутреннем локусе контроля речь идет об убеждениях, касающихся собственной деятельности и того, насколько человек собственными усилиями может добиться желаемого. Несмотря на то что такие убеждения могут зависеть и от особенностей ситуации, Дж. Роттер указывает что одно и то же подкрепляющее событие (желательное последствие действия) может вызывать у разных индивидов различные реакции.

В одном случае индивид считает, что достижение успеха зависит от него самого, в другом — от внешних обстоятельств или случайности. Это сказывается на уровне притязаний — индивиды с внутренним локусом контроля чаще выбирают легкие задания, — а при обосновании своих действий они опираются чаще на потребность, чем на долженствование, лучше просчитывают последствия и объект удовлетворения потребности (А. В. Ермолин, 1996).

Близка к концепции Дж. Роттера и концепция де Чармса (DeCharms R., 1976), различающего два типа личности: «самобытная» и «пешка». Самобытная личность относится к своим действиям как свободным, самостоятельным (в смысле принятия решения), «пешка» же видит себя как объект, подчиненный внешнему управлению и принуждению. Правда, автор пишет, что это различие относительно: в одних случаях (обстоятельствах) индивид ощущает себя больше как самобытная личность, а в других — больше пешкой. Этот личностный аспект — гораздо более важный мотивационный фактор, чем реальные события, продолжает де Чармс. Если личность ощущает себя «самобытной», то для предсказания ее поведения это имеет большую значимость, чем любой другой объективный показатель принуждения. И напротив, если личность считает себя «пешкой», то ее поведение будет сильно зависеть от внешних факторов, хотя объективные данные свидетельствуют о ее свободе. «Самобытному» индивиду присуще сильное чувство личной причастности, ощущение, что локус сил, влияющих на его окружение, находится в нем самом. Обратная связь, подкрепляющая это ощущение, определяется теми изменениями в окружении, которые приписываются собственным действиям. В этом и состоит суть мощного мотивационного воздействия данного фактора на поведение. «Пешка» ощущает эти силы как неподвластные ему, как личностные силы других людей. Из этого складывается чувство бессилия, подчиненности другим людям.

Значительное влияние на процесс мотивации при осуществлении руководства могут оказывать такие свойства личности, как властность или же боязнь ответственности. Их наличие может обусловливать стихийное формирование стиля руководства (авторитарного, демократического, либерального), существенной характеристикой которого служит единоличное или групповое принятие решения — что, как и когда делать.

Согласно исследованию Е. П. Ильина и Нгуэна Ки Тыонга (1999), склонные к демократическому стилю руководства обладают большей полезависимостью, чем расположенные к авторитарному и либеральному стилям; следовательно, они в большей мере склонны при принятии решения учитывать внешние факторы. У «автократов» сильнее выражена направленность на результат деятельности, а у «либералов» — на ее процесс. У «демократов» очевиднее склонность к альтруизму, а у «автократов» и «либералов» — к эгоизму. Стремление к власти намного заметнее у «автократов» и слабее всего — у «либералов».

Еще одна стилевая особенность процесса мотивации связана со стремлением субъектов к успеху или избеганию неудачи (Д. Мак-Клелланд, Д. Аткинсон). Если человек ориентирован на успех, он не испытывает страха перед неудачей, а если на избегание неудачи, то будет тщательнее взвешивать свои возможности, колебаться при принятии решения. Поскольку лица с мотивацией избегания неудачи боятся критики, они в качестве психологической защиты чаще, чем стремящиеся к достижению успеха, мотивируют свои поступки с помощью декларируемой нравственности (А. В. Ярмолин).

Доминирование у человека тех или иных мотивов приводит к разным стилям поведения. У. Барри (1999) выявил, что персоны с выраженным состязательным мотивом (мотивом соперничества) стремятся занимать более выгодное положение, чем другие, стремятся к лидерству, воспринимают окружающих людей свысока, считая их робкими. Индивиды с выраженным мотивом достижения, ориентированные на успех, характеризуются самоуверенностью в суждениях и поведении, своенравностью, постоянно борются за более высокий статус. Поэтому на других людей они смотрят свысока, считая их уступчивыми, зависимыми, покорными.

Как показано А. В. Ермолиным (1997), то какой из мотиваторов чаще актуализируется в сознании субъекта, зависит как от постановки вопроса («почему?» или «для чего?»), так и от личностных свойств индивидуума.

Насколько видно из таблицы, потребность как причина поступка чаще всего называется лицами экстравертного типа, с низким нейротизмом, высокой самооценкой, со склонностью к избеганию неудач и т. д., в то время как долженствование (как причина поступка) называется чаще теми, кто имеет противоположные личностные свойства.

С другой стороны, экстраверты чаще указывают среди мотиваторов потребность, мотивационную установку, внутреннее предпочтение (склонность), оценку возможностей и процесс удовлетворения потребностей, а интроверты — долженствование, внешнее предпочтение, недекларируемую нравственность, прогноз последствий и цель, связанную с потребностями.

Такой мотиватор, как оценка своих возможностей (способностей), задейству-ется людьми с различной мотивацией неодинаково. Стремящиеся к успеху объясняют его наличием способностей, а избегающие неудач интерпретируют как отсутствием способностей. При этом, придерживающиеся мотивации избегания неудачи прибегают к оценке своих возможностей при объяснении собственных поступков чаще, чем индивиды с мотивацией к успеху.

Таким образом, последние свои достижения приписывают внутренним факторам (способностям, старанию и т. п.), а избегающие неудачи — внешним (легкости задания, везению и т. п.).

Этнические особенности мотивации. В ряде работ указаны этнические различия в мотивации, обусловленные как образом жизни, так и национальными традициями и характером. Сравнение американских и российских студентов, проведенное О. С. Дейнека (1999), продемонстрировало, что для первых «разумная осторожность» при принятии решения более характерна, чем для вторых. Американцы реже поступают «на авось», лучше осознают стили поведения в ситуации риска, дифференцированнее относятся к риску при принятии решения, более взвешенно действуют потом.

<Предыдущая   След.>